• Природа человека

    Если присмотреться к окружающему миру, то легко заметить, что в нем существует только два состояния - жизнь и смерть. Причем жизнь Далее
  • Кто есть Человек?

    Рассказывают историю о том, как Диоген Синопский (тот самый, который жил в бочке и занимался рукоблудием на людях) ходил по Далее
  • Что такое мечта?

    Казалось бы, легкий вопрос и каждый из нас, простых смертных, мог бы на него ответить, если и не конкретно, то Далее
  • Ценность жизни

    Давайте на минутку представим, что мы с вами попали на Марс. Вам нравится то, что вы видите? Нравится ли вам Далее
  • Свобода - это...

    Вся история жизни на планете Земля была, есть и будет связана с обретением или утратой свободы. Личностной, государственной, национальной, материальной. Далее
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Зов сердца

Авг 30 2011

Эту статью надо было написать еще полгода назад, но пишу ее только сейчас, наболело, наверное.

Итак, полгода назад я, наконец-то, уволился из Министерства юстиции, которому отдал семь лет своего лучшего возраста, и решил последовать зову своего сердца - писательству.

Где-то с 10 лет, может и раньше, я начал писать стихи, слова песен, а лет с 16 принялся за рассказы и романы. По большему счету это были фантастические произведения. Я обожал читать фантастику, фэнтези, приключения и скорее всего именно любовь к этим жанрам и оказала большое влияние на выбор жанра моего сочинительства.

Мне нравилось мысленно переноситься в выдуманные мной миры. Я искал там то, чего мне не хватало в реальности – приключений, любви, воплощения в жизнь мечтаний, надежд, свободы, в общем – самой жизни. Я наслаждался той жизнью, которую рисовало мне мое воображение. Я чувствовал себя свободным в своих фантазиях – свободным от существующих в реальной жизни проблем и забот, свободным от несбывшихся мечтаний, свободным от того существования, которое меня преследовало в реальности. В своих фантазиях я жил той жизнью, о которой мечтал в своей реальной жизни. Я убегал от реальности в свои фантазии, которые служили мне островком уединения и спокойствия в бушующем море жизни.

Помню, как еще мальчишкой, когда никого не было дома, я доставал отцовскую печатную машинку, садился и перепечатывал то, что было написано от руки. В то время о компьютерах я слыхом не слыхивал. Все писал вручную. Часто черкал уже написанное, переписывал по нескольку раз одно и то же предложение, а потом последний вариант печатал на печатной машинке. Можно, конечно, было бы вообще обойтись без машинки, но с ней я, шестнадцатилетний мальчишка, чувствовал себя более значительным. В моих глазах машинка была обязательным атрибутом писателя. Несмотря на то, что она печатала неровно, буквы прыгали то вверх, то вниз, мне этот процесс доставлял огромное удовольствие. Я наслаждался им. Именно в такие моменты я ощущал себя кем-то большим, чем просто школьником, а потом и студентом. Я ощущал себя настоящим писателем!

Но потом я совершил ошибку № 1 в своей жизни: я решил стать юристом. Откуда появилось у меня это желание? Не знаю. Помню только, что после 9 класса я хотел быть биологом, так как безумно любил животных, с детства вырезал статьи с журнала “Юный натуралист” и складировал их по папкам. Что случилось потом, не помню: или меня отговорили, или сам передумал, как никак, но биолог, к сожалению, это не та профессия, которой можно хвастаться перед друзьями. В общем, выбор профессии я решил отсрочить и пошел в 10, а потом и в 11 класс.

Итак, как я говорил, после окончания 11 класса я совершил ошибку № 1 в своей жизни – решил стать юристом. Возможно, на выбор именно этой профессии повлиял просмотр по телевизору передачи про адвокатуру, и мне возомнилось, что я буду хорошим адвокатом. Да и юрист, как-никак, это все же престижная профессия и часто высокооплачиваемая.

Вот такими мотивами я руководствовался в выборе своей профессии. И стоит заметить, что это самые лживые мотивы при выборе профессии. О том, как я ошибся, поведаю дальше.

Итак, после окончания школы я решил стать юристом и поступил в Житомире в техникум, где проучился три года и получил даже красный диплом. Меня даже могли и должны были по правилам техникума перевести учиться на бюджет, но, к сожалению, у моего отца не было, ни денег, ни свиноматки, которая рожала бы поросят, которыми я мог бы давать взятки директору техникума. Поэтому о бюджете мне оставалось только мечтать.

После техникума я хотел учиться на юриста дальше, но как-то плохо хотел, если выбор вуза делал в последний момент, да и, то под давлением матери. Иначе я бы пропустил год, что возможно было бы и лучше. В общем, я поступил заочно в академию в городе Львове. Поступил на первый курс. Идиотские правила, везде в нормальных вузах после техникума ты можешь поступить сразу на третий курс вуза, но здесь, наверное, люди просто зарабатывали деньги. Радовала более-менее низкая стоимость обучения, а еще то, что на вступительных экзаменах среди семидесяти абитуриентов я набрал высший бал – 52 балла, тогда как преследователи задержались на 48.

Параллельно с учебой я работал. Сначала полгода в Житомире юрисконсультом на юридической фирме, кстати, у своего куратора в техникуме, который решил податься на вольные хлеба и организовал свою небольшую юридическую фирму. Потом же моя жажда большего толкнула меня в Киев, как-никак столица все же, как говорят, в столице больше возможностей.

Первая моя “возможность” подняться в столице – это работа мерчендайзером на фирме, которая продавала презервативы. Для тех, кто не в курсе, кто такой мерчандайзер сообщу, что моя работа заключалась в том, чтобы ходить по объектам (аптекам) и смотреть, как и где лежат презервативы соответствующей марки, а еще интересоваться, что и как лучше продается. Скажу по правде, мне эта работа помогла раскрепоститься. Я всегда был скромным, даже стеснительным, замкнутым и робким, но после этой работы уровень остроты этих качеств характера у меня заметно снизился. Проработал я здесь недолго – 4 месяца, одолжил у директора фирмы деньги и ушел покорять киноолимп, попал на актерские курсы и даже их закончил, но вскоре оказалось, что этими курсами усиленно интересуется милиция.

Признаюсь, с фирмы торгующей презервативами меня уволили. Чертовски мне не нравилось целый день летом бегать по Киеву, интересуясь мерчендайзингом презервативов. Кстати, во время моего посещения гендиректора его коммерческий директор, бывший военный, сказал мне, что у меня нет коммерческой жилки. Мне долго не давали покоя эти слова, но жизнь показывает, что у меня, действительно, ее нет, ну и черт с ней. Нет одного, есть другое.  

Затем я полтора года проработал помощником менеджера на фирме, которая занималась оптовой продажей аудио и видеокассет, дисков, дивиди. Здесь бегать уже не надо было, надо было просто продавать, часто просто парить покупателям неходовой товар, выдавая его за ходовой. Но что поделаешь, это бизнес и на этой фирме я впервые узнал хоть что-то о торговле. Насколько помню, работая мерчендайзером и помощником менеджера, я не писал. Если же и писал, то, скорее всего, недолго, если я этого не помню.

А потом я попал в Минюст, хотелось все же работать по специальности, учился как-никак на юриста. Если честно, никто мне ни верил и до сих пор не верит, что попал в Минюст я сам, но это абсолютная правда, никаких волосатых рук у меня не было. И я был горд, что попал в Минюст с неполным высшим образованием. Уже в то время туда не брали людей без высшего образования, но я показал знания на собеседовании и меня взяли, что, в прочем-то, не сильно обрадовало министра юстиции, который был недоволен, что взяли человека: 1) без высшего образования, 2) с улицы; 3) с задрипанного вуза.

Горд я был и по другой причине: мне говорили, что госслужба – это престижно и классно, там стабильно и пенсия выше, чем у обычного человека. Идиотизм, в 23 года я думал о пенсии, где были мои глаза и уши, когда я слушал других? Почему они не закрылись при их словах? Не известно. Повелся я на этот бред, называемый госслужбой, еще и потому, что у меня перед глазами не было примера другой жизни – отец всю жизнь прослужил в армии, а потом пошел на госслужбу в администрацию, а мать всю жизнь проработала в библиотеке. Так что смотреть мне было, действительно, не на кого, папы и мамы немногочисленных друзей не могли похвастаться и этим – были простыми работягами.

В общем, я совершил свою жизненную ошибку № 2  - стал госслужащим в Минюсте. Во время работы в Минюсте я пытался писать романы, начатые еще в 17 лет, и что-то даже получалось писать, но не долго. Желание писать было слабым, так как зарабатывание денег было на первом плане, а писательство в то время я не рассматривал, как средство для заработка денег. Для меня это было, скорее всего, просто хобби, повторю, у меня перед глазами не было жизненного примера человека, который занимался бы творчеством и получал бы за это деньги. Да и попробуйте заработать деньги писательством, особенно если ты начинающий писатель. Для начала было бы неплохо, чтобы вашу рукопись издательство взяло в печать. А с этим, часто, ой как проблематично. Издатели, как и все остальные, тоже помешаны на деньгах, они спешат их зарабатывать, а на начинающем писателе, много не заработаешь.

Но сегодня я понимаю, что писательство для меня это не хобби и не способ заработать деньги или стать знаменитым, хотя от последнего я бы и не отказался. Для меня, в первую очередь, это способ жить в гармонии с самим собой.

Я прекрасно помню то время, когда работал в Минюсте. С моим свободолюбивым характером туда попадать было нельзя. Я жил чужими мечтами, мечтал о карьере, а в душе кошки скребли и не раз в разговоре с матерью я говорил, что не выдержу и покончу жизнь самоубийством (мда, недаром писателей относят к так называемой "группе высокого суицидального риска"). У меня внутри все переворачивалось, настолько я ни хотел там работать. И сегодня мне жалко людей, которые работают на госслужбе. Это жалкие люди, у этих людей нет своего Я, особенно у подчиненных, да и на начальника всегда найдется начальник, сидящий выше. Эти люди живут от зарплаты до зарплаты, тратят время на пустые разговоры и постоянно ищут возможности спихнуть работу на кого-то другого, как правило, на человека, который ниже их по должности. Дни, когда у них аванс и зарплата – это, наверное, самые счастливые дни в их жизни, столько удовольствия, как в эти дни, вы не увидите больше никогда. Эти люди радуются стабильности своей работы и готовы целовать задницу любому начальнику, иначе эта стабильность может накрыться медным тазом. Я же никогда не целовал и не собираюсь целовать какую-либо задницу, даже если вымоют порошком “Тайд”, а потом еще покрасят золотой краской. Для меня это не уважение себя, той личности и уникального организма, которым мы являемся.

Поэтому в скором времени мои надежды на карьеру разрушились. Я не хотел целовать ничью задницу, поэтому меня не пускали наверх. В отместку я решил забить на работу, которая кроме тошноты и омерзения все равно ничего больше не вызывала. Бесполезная работа, возведенная кем-то в ранг сверхполезной. Я хотел творчества, но там его не было. Надо было уходить, но болото, называемое госслужбой, держит крепко, к тому же я принялся за написание диссертации. На кой черт, до сих пор понять не могу. Отец когда-то хотел защищаться, но не получилось, может я решил вместо него взять на себя этот крест? Глупо. Очень глупо.

Как я говорил, работая в Минюсте я все же брался писать начатые раннее произведения, но очень редко. Причины были разные: начиная несерьезностью отношения к писательству и заканчивая, кто бы мог подумать, девушками. Ну никак у меня не получалось уделять внимание книгам и девушкам одновременно. Девушки требуют внимания, большого внимания, но и писательство требует не меньше внимания, а может даже и больше. Но в схватке “отношения с девушкой против отношений с писательством” я всегда выбирал отношения с девушкой, хотя потом не раз лил слезы, когда этим отношениям приходил звиздец. Поэтому я возвращался к произведениям только тогда, когда расставался с девушками и залечивал свои душевные раны. Благо эти периоды у меня всегда были длительными. Когда же на горизонте появлялась новая девушка, про книги я резко забывал, а все внимание уделял девушке. По правде говоря, лучше бы я уделял внимание книгам, вполне возможно, что я был бы, более-менее, известным писателем лет так уже в 25. Но имеем то, что имеем. Я искал удовольствие вместо того, чтобы искать удовлетворение. А еще, как вижу сейчас, набирался жизненного опыта. Так или иначе, надо верить в то, что, что ни делается, все к лучшему.

И вот, два года назад, после очередного расставания с девушкой, самого болезненного из всех, я задумался о своей жизни, вспомнил свое детство, свою веру в то, что родился для чего-то большего. Как результат, я плюнул на разум с его вечной жаждой удовольствий и начал жить сердцем, я решил следовать своей природе, а не идти против нее, как это делает большинство “нормальных” людей, которые готовы заниматься чем угодно лишь бы это приносило деньги. На эту тему я тоже хотел бы сказать пару слов, но не в этот раз. Как-то скажу.

Насколько себя помню, я всегда верил в то, что пришел в этот мир совершать более великие дела, чем жить по шаблону – рождение, школа, вуз, работа, женитьба, дети, пенсия, смерть. Как-то банально это все. Вы не находите?

Сейчас вспоминаю, что меня всегда интересовали изречения великих людей по поводу разных сторон нашей жизни. Когда-то (где-то в 23-25) я даже составил Кодекс Жизни, в основу которого положил изречения великих людей (писателей, философов, политиков прошлых столетий). Я даже собирался следовать этому Кодексу в своей жизни, но, как это часто происходит, мои желания остались в то время всего лишь желаниями.

Но, как бы то ни было, сегодня у меня есть своя жизненная философия – философия жизни сердцем, следование которой привело к тому, что родной брат пророчит мне алкогольное будущее, мать – будущее в психбольнице, а остальные люди ничего не пророчат, они тихо кивают головой в знак согласия со мной, но их глаза говорят: “Сумасшедший”. Да. Я сумасшедший. Я не такой, как все и горжусь этим. Моя мать всегда говорила, что я НЛО, то есть не с этой планеты, не такой как все. И сегодня, действительно, у нее появились все основания так говорить.

Как я говорил вначале, полгода назад я уволился с Министерства юстиции. Поступление на госслужбу в Минюст стало моей жизненной ошибкой № 2, которую я исправил 31 декабря 2010 г. После этого я даже попытался заняться бизнесом, но жажда писательства победила. И в данный момент своей жизни я не хочу идти против себя. Я потерял более 10 лет, за которые мог бы написать не один десяток романов, поэтому, сегодня я хочу вернуть упущенное.

За полгода, которые прошли со дня увольнения из Минюста, я закончил рукопись второй книги по психологии, написал рукопись романа, который начал писать еще в 17 лет – первый роман фантастической трилогии – и пишу второй роман этой же трилогии, а также, когда есть вдохновение, рукопись третьей книги по психологии.

Но как я говорил раньше, писательство это не тот труд, который приносит деньги, особенно молодым писателям. Мне пока что этот труд никаких денег не принес, да и вообще ничего не принес, кроме мук творчества, непонимания со стороны других людей, полного отсутствия денег и нескольких сотен страниц вордовских документов (а вот это не может не радовать). Кроме того, издательства не спешат меня печатать, но я не расстраиваюсь. Стивена Кинга тоже не сразу начали издавать. Мое же дело продолжать писать, писать не смотря ни на что. Даже когда нечего есть и нет денег на еду или заплатить за квартиру (а для меня эта ситуация последние месяцы очень знакома), ты все равно должен писать. Должен, так как этого хочет твое сердце. А предать свое сердце – значит забыть о счастливой жизни. Даже несмотря на то, что часто приходится бороться с самим собой и испытывать  творческие муки, ты все равно должен писать. Без этого ты уже не можешь.

Писательство – это наркотик. Да, это действительно наркотик, от которого избавится невозможно, особенно если это твоя природа. И выбор у тебя невелик: или ты следуешь зову своего сердца и живешь счастливо, или забиваешь на желание своего сердца и живешь с постоянными душевными муками.

Сегодня меня мало кто понимает, мало, кто хочет понять. Каждый старается спустить на землю и вернуть в стадо, словно отбившуюся овцу. Но я и не жду понимания. Честно сказать, мне плевать, что говорят обо мне другие люди, особенно те, кто живет разумом и гнилой потребительской философией современного общества. Живите, как хотите, но и мне дайте жить так, как я хочу. Для меня “жизнь сердцем” – это не просто слова или какой-то там новомодный выпендреж, это мой образ жизни и моя жизненная философия.

Когда-то одна девушка, за которой я пытался ухаживать, сказала мне, что я похож на революционера. И она права. Если мне суждено восстать против общества, я это сделаю, даже зная, что это может привести к моей гибели. Иначе и быть не может. Ведь так угодно моему бунтующему и свободолюбивому сердцу.

 

Все статьи представленные на сайте являются авторскими и защищены авторским правом. Любое их использование на других интернет-ресурсах или в печати без разрешения автора запрещено

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Книги